?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Остров музеев

Pergamon- museum                                                                                                                                                          Есть у нас в Берлине русскоязычные газеты. Одна из них называется:"Русский Берлин". В номере 13 за этот год опубликована  большая статья:"Открытие Вавилона" автор Олег Паталай. Рассказ о раскопках и появлении одного из главных экспонатов Пергамон-музеума: Дорога и ворота Богини Иштар.
Читайте, и полезно, и интересно.
Только два замечания. В статье есть фраза:"Только в 1958 году из Ленинграда вернулись все предметы, вывезенные НА ХРАНЕНИЕ после окончания войны в Советский Союз."
Во-первых, не все предметы вернулись.
Во-вторых, после войны в Советский Союз вывозились предметы искусства(и не только) в качестве трофеев.А это совсем не ХРАНЕНИЕ. И не видать бы Германии никогда ни Дрезденской галереи, ни бюста Нефертити, ни Пергамского алтаря, ни всего остального, если бы Советский Союз не создал государство-сателлит ГДР. Тогда и в кошмарном сне никто и представить не мог, что произойдёт объединение Германии и социалистическая ГДР исчезнет с карты .






Открытие Вавилона
– Ну-с, молодой человек, как и где желаете быть погребённым? – этой шуткой руководитель археологической экспедиции Германского восточного общества Роберт Кольдевей (Robert Johann Koldewey) неизменно встречал вновь прибывших молодых коллег. На этот раз перед ним стоял застенчивый юноша в кепке и костюме, больше подходившими для прогулок по улицам Берлина, но решительно не годившимися в убийственной жаре и влажности Междуречья Тигра и Евфрата. Звали парня Вальтер Андре (Ernst Walter Andrae), и ему было суждено завершить дело, начатое Кольдевеем, – строительство и организацию всемирно известного музея Передней Азии в Берлине.


До открытия музея Передней Азии в столице Германии пройдут долгие годы упорного труда, а пока оба разглядывали друг друга, стоя перед бараком, служившим жильём и местом работы археологов. Глаза Кольдевея лукаво щурились. Он любил пошутить даже в пятидесятиградусную жару, несмотря на неприятные вести из Берлина, с Острова музеев, где профессора были недовольны незначительностью, по их мнению, находок экспедиции: его величество лично участвовал в организации, выделил значительные средства на проведение раскопок в библейских местах Междуречья, а этот Кольдевей присылает в Берлин груды кирпичей, покрытых остатками глазури и непонятными фрагментами то львиных клыков, то чешуйчатых тел, и примитивные, топорные статуэтки с пустыми глазницами. То ли дело англичане и французы: привезли в Лондон и Париж чудесные барельефы из дворцов ассирийских царей Ниневии и Калаха, изящные и величественные. Интерес общественности к ним был огромен. Сенсационным находкам первых раскопок в Междуречье неизбежно было суждено затмить все предыдущие открытия. О найденных англичанином Остином Генри Лэйардом (Austen Henry Layard) и французом Полем Эмилем Ботта (Paul-Émile Botta) крылатых львах, быках с человеческими головами и барельефах со сценами сражений и мистических ритуалов тогдашних месопотамских владык говорила вся просвещённая Европа. Подобных успехов ожидали в Германии от археологической экспедиции Роберта Кольдевея. Экспедиция имела цель: найти материальные подтверждения существования Вавилона. Для Кольдевея, в отличие от многих немецких учёных, Вавилон являлся не красивой легендой, а реально существовавшим в седой древности городом. И средства, которые он получал по указанию самого императора, к слову сказать, Вильгельм II тоже верил, что легендарный город действительно когда-то в Месопотамии процветал, расходовал не впустую, как думали многие в Берлине, а на выдающееся археологическое открытие. Тогда археологи уже не удовлетворялись отдельными «эстетическими» находками, а с лёгкой руки Генриха Шлимана (Heinrich Schliemann) и его помощника Вильгельма Дёрпфельда (Wilhelm Dörpfeld), продолжившего исследования Древней Трои и установившего в археологии действующий поныне «немецкий стандарт раскопок», перешли к планомерным исследованиям целых древних ландшафтов.

Место, где предположительно находился Древний Вавилон, привлекало археологов ещё в середине XIX века. Но только в 1900 году там начались систематические раскопки, продолжавшиеся восемнадцать лет. Их вела экспедиция Германского Восточного общества под руководством Роберта Кольдевея.



Роберт Кольдевей в Месопотамии

Он был необычным человеком и необычным учёным – археолог от рождения. Люди подобного склада похожи на моряков. Они любят неизведанные дали, пространства и расстояния. Родился Роберт Кольдевей в 1855 году в Гарце, детство и юность прошли в Гамбурге, куда причаливали корабли со всех концов света, затем учился в Берлине, Мюнхене, Вене.

Изучал там архитектуру, археологию, историю искусства. В 1882-1883 годах, Роберт Кольдевей участвовал в раскопках в Малой Азии, затем в Ираке, Южной Италии и Сицилии. В 1894 году снова в Сирии. Затем преподавал в Гёрлице архитектуру. Он говаривал, что древняя стена ему дороже, чем цветущее миндальное дерево. Любовь к археологии не мешала ему наблюдать людей, изучать страны, всё видеть и подмечать. Юмор так и бил из него. Кольдевей любил простых людей. Чувствовал себя лучше среди местных жителей, нежели в берлинских канцеляриях. По указанию самого кайзера возглавил раскопки берлинских музеев. Во время аудиенции 12 декабря 1898 года Вильгельм выяснял – когда археолог может отправиться в экспедицию? «Сегодня вечером», – последовал ответ. Никогда не был женат. К женщинам относился скептически и к раскопкам, в отличие от Генриха Шлимана, открывателя легендарной Трои, не допускал. В помощь Кольдевею выделили опытных археологов, большой отряд рабочих и 500 тысяч золотых марок.

К концу марта 1899 года экспедиция прибыла на место, где, предположительно, лежали развалины Вавилона. На левом берегу Евфрата, в девяноста километрах к югу от Багдада. Здесь были четыре огромных холма, правильно было бы сказать: четыре горы из щебня.

Почти сразу археологи в ходе раскопок открыли улицу, выложенную плитами с надписями времён царя Навуходоносора Второго и очень много глиняных кирпичей, покрытых остатками синей эмали и рельефами. Позже выяснилось, что найдена была знаменитая Дорога процессий, построенная в честь верховного бога Вавилонии – Мардука. Также вскоре недалеко от Дороги процессий Вальтер Андре обнаружил и фундамент вавилонской башни – легендарной Этеменанки. Известно, что в разные времена её разрушали, но каждый раз возводили заново ещё выше и величественнее. Предполагают, что на строительство ушло 85 млн. кирпичей. Башня являлась самым высоким и величественным сооружением Вавилона, а многие горожане были уверены, что верховный бог Мардук регулярно посещает её.

С именем Навуходоносора связаны и остатки садов Семирамиды, которые, как известно, входят в число семи чудес света. Настоящая Семирамида, правда, жила на триста лет раньше, и звали её Шаммурамат. Она была властной, честолюбивой женщиной, оставившей след в истории. Амитис же, любимая супруга царя и дочь повелителя малоазийского государства Мидия, для которой и были построены висячие сады где-то в начале шестого века до н. э., любила прохладу и плохо переносила зной Вавилонии. Вот для неё и повелел построить царь знаменитые сады – многоярусное сооружение с рощами на уступах, орошаемых при помощи специального колеса, черпавшего воду из Евфрата и приводимого в движение рабами. Сады призваны были напоминать молодой царице её лесистую родину. Кроме того, во время правления Навуходоносора Вавилон имел семь ворот, посвящённых главным божествам края. Особенно красивыми были ворота богини Иштар, от которых и начиналась дорога новогодних процессий ведущая к храмовому комплексу Эсагиле.

Проклятие ворот Иштар

На синем фоне ворот Иштар, богини войны и любви, чётко выделялись рельефы с изображением животных, олицетворяющих божества: идущих быков бога погоды Адада; загадочных зверей мушрушу, олицетворение верховного бога Мардука – полузмеи, полуптицы с лапами льва и хвостом скорпиона; и львы самой Иштар. Кирпич за кирпичом извлекали археологи, пересчитывали их, перевозили сначала в Басру, затем в Гамбург, а оттуда – по системе каналов – в Берлин.

Кольдевей проработал в Вавилоне восемнадцать лет, и все эти годы в Берлин шёл поток находок. Археологам приходилось очень нелегко. Караваны часто грабили. Передвигаться европейцам было небезопасно. Проводники заламывали огромные цены за свои услуги. К раскопкам трудно было доставить самое необходимое. Передвигаться приходилось в сопровождении охраны. Хотя Кольдевей открыл Вавилон времён Навуходоносора Второго (605 – 562 г. до н. э.) – не этого ждали в Берлине. Уже через несколько лет после начала работ начались разногласия с директором отдела Передней Азии берлинских музеев Фридрихом Деличем (Friedrich Delitzsch). Обострились отношения и с другими функционерами официальной науки, которые сочли экспедицию неудачной. Например, филологи ожидали новых клинописных книг, а искусствоведы и историки – скульптур и барельефов более значимых, чем те, которые были найдены английскими и французскими археологами. Из-за подобных мнений раскопки были признаны неудачными. Эти несправедливые упрёки повлияли на здоровье Роберта Кольдевея. В 1917 году, в конце Первой мировой войны, он покинул Вавилон, оставив там много интересных находок. В Берлин вернулся с клеймом неудачника. Умер 5 февраля 1925 года, так и не увидев реконструированных ворот богини Иштар, «Дороги процессий» и тронного зала вавилонских царей. Его могила с надгробием в форме вавилонской башни находится на кладбище Berlin-Lichterfelde. Только много лет спустя археологи назовут раскопки Кольдевея образцовыми. Было доказано существование Вавилона и его чудес, известных сегодня всему человечеству.

Навуходоносор в Берлине

Несмотря на интриги недоброжелателей, интерес общественности к раскопкам в Междуречье был велик. В Берлине возник даже свой «вавилонский» дворец. В 1902 году шведский архитектор Альфред Гренандер (Alfred Grenander) подписал контракт с Железнодорожным обществом о строительстве и оформлении вокзалов городской подземки (сегодняшняя линия U2). Открытие станции Klosterstraße, состоявшееся 1 июля 1913 года, стало настоящим событием: стены были декорированы копиями эмалированных изразцов тронного зала южного дворца Навуходоносора Второго и «Дороги процессий». В строительной документации цвет эмали получил особое наименование: «вавилонский синий», этот цвет, олицетворявший в древности синеву воды, источника жизни и неба – места жительства божеств. Вильгельм Второй во время ознакомительной поездки по новой линии был в восторге от роскошной отделки вокзала в столь любимом им историческом стиле и повелел продолжить работы в Междуречье. Читатель может спросить, почему именно Klosterstraße? И почему в вавилонском стиле? Ответ на этот вопрос даёт телефонный справочник начала прошлого века.

Именно на Klosterstraße, в доме 80, находилось ткацкое предприятие и дом, владельцем которых был крупный коммерсант, общественный деятель, страстный любитель истории и археологии Джеймс Симон (James Simon), один из организаторов и финансистов Немецкого восточного общества. Именно это общество организовало экспедицию Роберта Кольдевея в Вавилон. Таким образом, предприниматель, хорошо понимавший, в отличие от официальных учёных, значение находок археологов в Междуречье, хотел продемонстрировать общественности некоторую предварительную реконструкцию дворцов Вавилона и «Дороги процессий» в форме оформления вокзала, который посещали тысячи берлинцев и гостей столицы Германии. Симон финансировал и другие выдающиеся археологические проекты и, в частности, исследования в Египте, результатом которых стало открытие легендарного города Ахететона, столицы фараона – реформатора Эхнатона и находка бюста царицы Нифертити.

Во второй половине двадцатых годов прошлого века строительные и оформительские работы в отделе Передней Азии берлинских музеев подходили к завершению. Делались они по эскизам и планам соратника и друга Роберта Кольдевея Вальтера Андре, занявшего в 1928 году пост директора. В течение двух лет восстанавливались рельефы из привезённых фрагментов, которые из-за войны восемь лет находились в Португалии под арестом. Для того чтобы убедить чиновников Министерства просвещения выделить деньги на выкуп всех рельефов, Андре привлёк художников-декораторов Государственной оперы. На огромном деревянном макете ворот богини Иштар, обтянутом бумагой, они изобразили вавилонских львов, быков и драконов, чем вызвали искренний интерес у чиновников к бесценным месопотамским находкам. Упорствующие до этого чиновники: «Господин Андре, зачем вам так много одинаковых рельефов зверей? Приобретите по два оригинальных экземпляра, а остальных закажите в гипсолитейной мастерской», сразу выделили необходимую сумму. Оригинальные фрагменты облицовки ворот богини Иштар и «Дороги процессий» из Вавилона были привезены в 400 ящиках. Их очистили от соли и законсервировали парафином. Знаменитая синяя глазурь представляла собой смесь кобальта, оксида меди, песка и воды, кирпичи, покрытые ею, обжигались несколько дней при температуре 800 – 900 градусов. За два года реставраторы сложили самые большие пазлы Берлина. Это кажется невероятным, если не знать, что уже во время строительства крепостных стен Вавилона и «Дороги процессий» каждый кирпич имел свой собственный номер.

Торжественное открытие музея состоялось в октябре 1930 года, к столетнему юбилею основания Берлинского острова музеев.

Как сбылось предсказание пророка

В начале Второй мировой войны, когда особо ценные экспонаты берлинских музеев были спрятаны в бункере зоологического сада и монетном дворе, Вальтер Андре настоял, чтобы все экспонаты его музея остались на своих местах, чем вызвал острое недовольство нацистского начальства.

Однако было уже не до экспонатов, война приближалась к концу. Это позволило сохранить коллекцию, в отличие от экспонатов эвакуированных в защитный бункер – это привело к распылению их после войны. Андре верил, что посланцы древнейшей на Земле цивилизации оберегут себя сами. Стены и шкафы в главном хранилище музея окрасили в голубой цвет: согласно взглядам антропософов, голубой – символ спокойствия и безопасности. И действительно, по счастливой случайности или по воле богов, авиабомбы союзной авиации пощадили экспонаты из Междуречья. Однако заклинания жрецов Вавилона оказались бессильными против мародёров, и в первые послевоенные недели два хранилища из десяти были разграблены.

Снова музей был открыт в 1953 году. Витрины были заполнены сохранившимися экспонатами, которых было не так много. Только в 1958 году из Ленинграда вернулись все предметы, вывезенные на хранение после окончания войны в Советский Союз. В конце 1964 года выставочные залы были модернизированы и приобрели сегодняшний вид. Планируется переместить Музей исламского искусства в северный флигель комплекса Пергамского музея, а Музей Передней Азии получит возможность разместить экспонаты, до сих пор хранящиеся в запасниках, и представить посетителям находки из Сирии, Древней, доисламской Аравии, Палестины и Ирана, на втором этаже южного флигеля Пергамского музея.

В 40-е, 60-е годы ХХ века раскопки на месте Древнего Вавилона возобновились при участии иракских археологов. Был открыт небольшой музей. Однако это не помешало в 80-е и 90-е годы снести домик, в котором Роберт Кольдевей и Вальтер Андре прожили долгие годы, и выстроить на его месте, в непосредственной близости от места раскопок, один из циклопических дворцов Саддама Хусейна (Saddam Hussein), мнившего себя продолжателем дела Навуходоносора Второго, разрушившего Иерусалим и пленившего иудеев.

После войны 2003 года на месте Древнего Вавилона построена американская военная база, переданная в 2004 году польскому контингенту… А в 2006 году, почти через сто беспрерывных лет научно-исследовательских археологических работ, изыскания пришлось оставить, страну покинул даже руководитель иракской экспедиции. Место раскопок библейского Вавилона стало целью многочисленных мародёров из числа военнослужащих и местных жителей.

Роберт Кольдевей писал в начале ХХ века, что древний город погребён в песчаном саване. Его руины напоминали ему проклятие библейского пророка Даниила: «И Вавилон будет грудою развалин, сделается земля его пустыней, и никто не будет жить там, от человека до скота». Похоже, что пророчество это сбылось в полной мере в наши дни. Во всяком случае, учёные ещё долго не смогут проводить там раскопки и исследовать один из главных центров зарождения нашей цивилизации.




Олег Паталай

№ 13, 2012. Дата публикации: 30.03.2012

Comments

( 1 комментарий — Оставить комментарий )
liorasun55
18 апр, 2012 06:01 (UTC)
Борис, я безмерно благодарна вам за то, что поделились найденной статьей: без вас я бы врядли ее нашла . Очень интересно!!!

Пергамон меня ошеломил,я ходила там очарованная.:) Надеюсь, что еще приезду в Берлин и поброжу по чудесным музеям Острова. Две поездки по несколько дней были недостаточны, чтобы обойти как следует все музеи. Благодарна немцам за то, что не запрещают фотографировать, благодаря этому можно продолжить наслаждаться увиденным, вернувшись домой.:)
( 1 комментарий — Оставить комментарий )