?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Оригинал взят у liveberlin в Саша-Александр. Эпизоды из жизни. Часть II

Начало истории: часть I.


Я не ставил себе задачу проверить всё, о чём мне поведал обаятельный семидесятитрехлетний Саша-Александр. Просто удивительно было встретить западного немца с русской историей. Если уж и говорить о русских берлинцах, то, полагаю, именно он таковым является в полной мере.


Саша-Александр. © Живой Берлин, Марио Банди


Папа Мюллер


«… Мой отец тем временем тоже бросил театр и стал работать на должности инженера в фирме Митропа, где прилично зарабатывал. Родители начали жить самостоятельно. Отец был счастлив, что будучи инженером, он не подлежал призыву в действующую армию. Он уже был на фронте во время первой мировой и точно знал, что такое война.



Сейчас, наверное, мало кто себе представляет, как важна была тогда военная форма. У отца была железнодорожная форма работника Митропы, тем самым он был уже не просто служащий. И когда он приходил домой, соседи услужливо кланялись: „Гутен таг, герр Мюллер!“


Немыслимо!


Папа ездил в командировки по всей Европе: в Швейцарию, Францию, в Будапешт, Лугано и так далее и так далее. Он покупал там вещи, которые в Германии уже исчезли из магазинов: ветчину, сигары, кофе. В нашем доме, когда пахло сигарами, соседи завистливо говорили: „Ах, господин Мюллер вернулся!“


Господин Мюллер носил за лацканом значок организации содействия войскам СС, называлась она приблизительно так: „Hilfskreis für die Waffen-SS“, он состоял в ней и платил членские взносы около трёх марок в месяц. Но причина была не в его нацистских взглядах, а в стремлении обезопасить свою семью, свою русскую жену. И если возникали разговоры на эту тему, он показывал значок: „Entschuldigen Sie mal! Gucken Sie mal hier, ja? Volksgenosse!“ и разговоры прекращались. Это было важно, я могу понять моего отца. Но увы, я не мог в силу возраста говорить о таких вещах с ним, я всё это знаю от моего брата. Он говорил, наш папа был самым последним наци из всех существовавших и при этом ещё женатым на русской.


И вообще, посмотрите на Геббельса: он хотел жениться на чешской актрисе Лиде Бааровой! А какой красавец блондин был Адольф? А стройный атлет Геринг?


Это сейчас всё дико и нелепо, а о чём тогда думали люди? Где эта белокурая арийская раса? Был в Берлине такой „антифашистский“ анекдот:


— Слушай, я самого Геббельса видел!

— Ну и как он тебе?

— Кажется, он обычный польский еврей…


Просто вся эта идеология — абсолютная клиника!


Мой старший брат Виктор был отправлен, естественно, в гитлерюгенд, Он был старше меня на 13 лет и был взят семнадцатилетним мальчишкой в конце войны на фронт. Брат мне страшно завидовал. Он должен был идти на войну, я оставался с мамой. Меня она обожала: „Ах, Сашенька, Сашенька!“


Дети нашей оставшейся в Москве тёти Нади, мои кузены, были в Красной Армии. Для меня была невыносима мысль, что мои братья должны были стрелять друг в друга на этой войне. Но моему брату, можно сказать, повезло, он воевал в Голландии. А какова была дальнейшая судьба моих московских двоюродных братьев, не знаю.


Конец войны


За два дня до окончания войны русские вошли с юга в наш район Темпельхоф. Кажется, это были войска Конева.



Аэродром Темпельхоф. Фото из Википедии


Русские находились в ста метрах от нашего дома, а мой отец, как все, был в народном ополчении „Фольксштурм“. Они убирали трупы, копали траншеи, защищали с оружием в руках фатерланд и фюрера.


Боец Фольксштурма. Фото из Википедии

Боец Фольксштурма. Фото из Википедии


Отряд, в котором был мой отец, действовал на Оберландшрассе, в Темпельхофе, рядом с киностудией UFA.


Там он погиб 25 апреля 1945 года.


А 26 апреля весь Темпельхоф, включая аэродром, был освобождён русскими. Для нас на этом война закончилась. Мне исполнилось тогда пять лет. Когда я стал учиться на кинооператора, я ходил на ту самую киностудию каждый день по той улице, где погиб мой отец.


Война закончилась, как известно, 8 мая. Никогда не забуду, как я с мальчишками пошёл на улицу в этот день. Недалеко от Аттила-платц мы обнаружили зенитку. Орудие, покрытое грязью и машинным маслом, было в полном порядке, всё в нем крутилось и двигалось. И мы играли в войну, стреляли из неё увлеченно: „Тра-та-та-та“… Но это же полная шизофрения, играть в войну в день окончания войны настоящей!


Мама моя сразу начала вести дела с русскими, была у них переводчицей. Русский штаб находился в районе Кёпеник. И тут случилась ещё одна история, которую я описал в небольшой автобиографической повести.


В нашем доме жил один дядька, член партии НСДАП. Тогда были такие квартальные надзиратели (Blockwart), которые не только блюли порядок, но и вынюхивали, кто там, например, британское радио слушает и доносили куда надо. К нам явился советский офицер с солдатами и спросил, живут ли в этом доме нацисты, эсэсовцы и тому подобное. Моя мама сказала, что нет таких. Потом они с офицером поговорили о том, откуда она знает русский и так далее и патрульные ушли. Так моя мама спасла многих жильцов дома от репрессий, расстрела и так далее. Через шесть недель зоны влияния союзных войск в Берлине изменились, наш район стал „западным“ и на смену русским, в Темпельхоф явились американцы.


И вот, когда русские ушли, этот Blockwart-квартальный наложил нам перед дверью кучу говна. В качестве благодарности за то, что моя мама и ему в том числе, можно сказать, жизнь спасла. Мне тогда было пять лет, но потом, когда мне мама об этом рассказала, я был в страшном бешенстве, я считал, что всех их надо было расстрелять. Но это тогда, а сейчас у меня давно уже нет того чувства ненависти и обиды.


Russisches Schwein


Я разговаривал с мамой только по-русски. До трёх-четырех лет я вообще не знал немецкого. Мой отец рассказывал своим друзьям, что его сын уже вовсю болтает, но он, увы, не понимает ни слова!


И это было правильно. Я до сих пор говорю по-русски без акцента. Но и с немецким языком у меня не было проблем, в школе и на улице я говорил по-немецки.


Мои школьные годы описаны мной в уже упомянутой небольшой автобиографической повести. Не хочу об этом сейчас говорить. Это были самые скверные годы моей жизни. В школе я был для всех „русская свинья“. А как вы думали? Мне говорили: „Русским нечего делать на наших улицах!“


Эти люди так и не поняли, что они сами виноваты в том, что проиграли войну. И вдобавок у меня были учителя — бывшие наци. Например, наш директор, он был в концлагере Берген-Бельзен и рассказывал, как там было ужасно, но он не был заключенным, он был надзирателем! Мне попалась позже старая газета с фотографиями и я узнал его.


Он ещё жаловался, какая у него маленькая пенсия и как трудно на неё жить. А что изменилось с тех пор? Появились неонаци, их кто-то готовит, их кто-то обучает, это же безумие! Я не в силах этого понять.


Мой брат Виктор, который родился в 1927 году, после возвращения с фронта учился на театрального художника. А мама всё хотела, чтобы я получил приличную профессию, стал врачом или кем-то в этом роде и мог бы поддерживать старшего брата, чью художественную деятельность мама считала безнадёжным занятием. Я начал изучать психологию, но быстро всё бросил, стал ассистентом у известных кинооператоров Рихарда Ангста, Вернера Крина и окончательно решил работать в кино. И вот я до сих пор оператор, а мой брат стал профессором!..»




Итак, замечательная Сашина мама звалась Татьяной. Артистический псевдоним ее был Татьяна Горская. В Германии, как водится, ударение ставилось на последний слог.


Она не забыла свою профессию — в 70-е и 80-е годы давала уроки классического танца и её маленьким ученицам в одной из обычных школ берлинского Мариендорфа очень повезло: они учились русскому балету, возможно, у последней из балерин московского Императорского Большого театра. Умерла Татьяна Кёлерт-Горская-Мюллер в Берлине в 1986 году.



P.S. Наверняка есть неточности в этих сиюминутных и «непроверенных» воспоминаниях. В конце концов, неважно, что некоторые из них со временем перестали быть фактами и стали легендами «Восточного вокзала Европы», как назвал Берлин немецкий историк-славист Карл Шлёгель.


Мы теперь с Сашей друзья. Надеюсь услышать его новые рассказы, посмотреть его фильмы и фотографии и уверен, ещё будет много чего интересного.




Ссылки по теме:




© Живой Берлин, Марио Банди.